Возвратилась в полночь

И не сказала: «Неужели мне пора?» Беспокойно я брожу по зале,
В этих окнах есть намёк: эти двери мне всю ночь бросали.
Скрип и тени, может быть, упрёк.
Завтра я уйду к себе в ту пору,
Как она придёт ко мне рыдать.
Опущу белеющую штору, занавешу пологом кровать.
Лягу робкий, улыбаясь, мигу, и, один вкусив последний хлеб,
Загляжусь в таинственную книгу совершившихся судеб.
Лягу робкий, улыбаясь, мигу, и, один вкусив последний хлеб,