Я усталым таким

И теперь даже стало не тяжко ковылять из притона в притон,
Как смирительную рубашку мы природу берём в бетон.
И во мне вот по тем же законам умирает бешеный пыл,
Но и всё же отношусь я с поклоном к тем полям,
Что когда-то любил.
В те края, где я рос под клёном,
Где резвился на жёлтой траве,
Шлю привет воробьям и воронам и рыдающей в ночь сове.
Я кричу им: «Весенние дали, птицы милые,
В синюю дрожь передайте,